
Еще один набросок к БМК) По сути, это уже конкретный один кадр)


Мы прошли красивым даже в темноте двориком-садиком к непосредственно зданию храма. Через его большие широко открытые двери внутри было видно довольно много людей. Всем роздали по бутылке чаю, и разувшись, мы прошли внутрь, где расселись на татами среди людей. Практически тут же всё и началось. Тётенька поприветствовала всех, сказала, что с давних времён у японцев существует обычай любоваться осенней луной за общением и угощением. Потом главный священник этого храма взял слово, рассказал довольно невпопад о том, что буддийский постулат о непричинении зла (фактически – «не убий») на самом деле глубже этого, он взывает не просто к неубиению, но к возвращению к жизни, то есть, скажем, преступника нужно не казнить, а искать способ, как пробудить в нём совесть и настоящего человека. Привёл пример. Но всё это мне смотрелось довольно неуместно. Как можно догадаться, в этом месте в это время собрались люди, далёкие в мыслях от насилия. Потом пригласили переводчиков, которые тут были затем, что оказывается, многие из присутствующих были иностранцами. Переводчики были с английским, китайским, португальским и ещё каким-то, может корейским. Они кратко представились, и один из них, канадец, передал содержание речи священника на английский. Затем внезапно был небольшой концерт какого-то латиноамериканского арфиста. Мы его видели перед этим на фестивале латиноамериканской музыки в горах. Он и в этот раз очень ловко играл, что тут скажешь. Я немного заснял. Он сыграл около пяти-шести мелодий, одной из них была хорошо известная японцам песня, я её не знал, но мне очень понравилась. Арфист мирными шутками заставил зал петь, тихая и немного грустная песня сразу сделала людей ближе друг к другу. Потом на полу постелили много красивых клеёночек, на которых расставили угощение. По блюду с различными рулетиками и по подносу с разными сладостями, включая специальные о-мандзю (это такая сладковатая штука из бобовой пасты, но заранее пугаться не надо, у японцев большинство сластей имеют бобовую основу, однако всё делается хитро, и получается вкусно, никто не жаловался), которые готовят к Цукими – они беленькие, круглые с маленькой дырочкой посерёдке. Очень пышненькие какие-то. Люди окружили эти островки угощения, завязались непринуждённые беседы. Было много иностранцев из разных краёв, так что пообщаться было о чём. В общем, было довольно познавательно и приятно. Когда подошло время закругляться, и когда все вдоволь нафотографировались, я повёз нашу школьную команду назад, потому что Хакамада-сама сбежала довольно скоро, оставив мне карту и всё такое. Пока мы шли, я спросил единственную барышню, что была тут не из нашей группы (вьетнамку, которая в горы тоже ездила на той неделе), как ей понравилось. Она сказала, что жестоко разочарована, она представляла Цукими совершенно иначе. Я согласился, мои представления об этом празднике были тоже оскорблены, но я как-то не расстроился. Мы когда уходили из храма, оказалось, что луну уже давно видно, хоть полнолуние было вчера, и она не очень круглая, но никто вокруг на неё особо и не посмотрел. И всё же, текучая музыка арфы, негромкая песня об одиноком вечере, исполняемая множеством голосов, - что-то было во всём этом, что не позволяло жалеть о вечере. Просто я понял, что лучшее любование луной каждый человек волен устроить себе сам. Вернувшись домой довольно поздно, я немного сел мемуарить, но настроения особого не было, и я прочёл половину первого тома Дэс Ноута, спохватившись, лёг в начале первого.
18 октября Суббота.






19 октября

|
|
|
|
Киев |
Сидзуока |